Наталья Прокопенко: «Хотелось бы успеть ещё очень много…»

Дата публикации

Наталья Прокопенко начала сочинять музыку ещё в детстве, и сегодня она один из самых востребованных молодых композиторов России. Наталья Прокопенко окончила Московскую консерваторию и аспирантуру, является лауреатом международных конкурсов. Тем не менее она продолжает развивать своё композиторское мастерство, стажируется в Международных музыкальных академиях во Франции, Германии, Австрии. В интервью Наталья рассказала о своих учителях, кумирах, музыкальных пристрастиях и о том, что вызывает у неё желание написать музыку.

‒ В каком возрасте пришло понимание, что внутри вас «живет» композитор?

‒ В 13 лет. Я тогда написала своё первое серьезное сочинение – Фантазию и фуга на тему русской народной песни для фортепиано. С этого момента я почувствовала, что хочу сочинять музыку. На этом произведении я росла, несколько раз его переделывала, постоянно находила в нём что-то новое.

‒ Вы учились у профессора Юрия Воронцова, чьи творческие корни уходят к Николаю Мясковскому. Вы осознанно пошли учиться именно к этому педагогу?

‒ У Юрия Васильевича я занималась ещё в колледже имени Гнесиных. Училась как теоретик и факультативно посещала класс композиции. Дело в том, что меня с Юрием Васильевичем познакомил мой преподаватель по ком-позиции в музыкальной школе Борис Романович Иофис, который в консерватории тоже учился у Воронцова.

‒ Всегда ли он хвалил ваши сочинения?

‒ Юрий Васильевич доброжелательный человек, и у него правильный педагогический подход: он умеет настроить ученика на работу, в каждом ищет индивидуальность, при этом даёт очень хорошую техническую базу. А если он критикует, то делает это достаточно тактично. Самое главное ‒ он не стремится всех приблизить к одной технике письма, у него все студенты очень разные. Юрий Васильевич, с одной стороны, ‒ наследник русской композиторской традиции, а с другой, он впитал много нового, что появилось в музыке совсем недавно. Эти знания он передаёт своим ученикам.

‒ А как вы считаете, можно ли научить сочинять музыку, или это всё-таки дар свыше?

‒ Можно человека вооружить знаниями, вдохновить идеей, помочь воплотить замысел, но изначально сочинение – это иррациональный импульс. Музыка должна жить внутри человека.

‒ Среди композиторов у вас есть кумиры?

‒ Их очень много, в каждом музыкальном направлении есть личности, которые меня интересуют: Хельмут Лахенман, Франк Бедроссян… Из классиков люблю Моцарта, Стравинского, Шостаковича.

‒ В одном из своих интервью вы сказали, что большое влияние в студенческие годы на вас оказало творчество французского композитора Жерара Гризе; вы проходили стажировку во Франции у его ученика Франсуа Париса. Вам близка французская музыкальная культура?

‒ Французская музыкальная культура очень разнообразна. Что касается Жерара Гризе, то, когда я была студенткой четвертого курса консерватории, его музыка произвела на меня сильное впечатление, и этот момент стал переломным в моём развитии как композитора. Напрямую я не продолжаю его традицию спекрализма, но у него очень много интересных вещей, касающихся формы, инструментального звукоизвлечения, работы с тембром, и больше всего он повлиял на меня в плане музыкального мышления. Франсуа Парис рассказывал мне интересные вещи, касающиеся музыкальной драматургии, хотя его сфера – это электронная музыка. Конечно же, очень люблю музыку Дебюсси и Равеля.

‒ Что для вас наиболее ценно в творчестве? Что неприемлемо?

‒ Очень ценю искренность. Не приемлю, наверное, фарс…

‒ Что может вызвать у вас желание написать произведение? Бывает ли так, что перед сочинением вы придумываете какой-либо образ или план?

‒ Музыку я пишу под впечатлением от чего-либо. Сначала появляется идея, это чисто интуитивный процесс, где большая доля иррационального фактора. После того, как я понимаю идею, я начинаю думать над тем, как её воплотить. На этой стадии я уже ищу определённые музыкальные приёмы, которые мне помогают реализовать идею. Вообще конструктивной работе я уделяю внимание, ведь без технического совершенствования невозможно движение вперёд. У меня есть своя предкомпозиционная работа. Если состав сочинения не задан, то инструменты я подбираю уже под тот звуковой образ, который слышу.

‒ А что возникает первым: звуковая идея или программа?

‒ Звуковая идея.

‒ Вы работаете в области симфонической и камерно-инструментальной музыки, а обращались ли вы к жанрам вокальной или хоровой музыки?

‒ В прошлом году я получила заказ из Австрии. Я написала сочинение для женского хора с оркестром на стихи поэта Иосифа Бродского, которое было исполнено на открытии Тирольского фестиваля в Эрле. Но мне всё-таки ближе инструментальная музыка.

‒ Какую музыку вы слушаете для удовольствия?

‒ Музыкальную школу я окончила как джазовая пианистка, люблю джаз с детства, слушаю импровизации, вокально-джазовую музыку, иногда электронную.

‒ В фестивале современной музыки «Экспозиция XXI» вы участвуете уже третий раз. Что значит для вас приезд в Нижний Новгород?

‒ Здесь доброжелательные люди, творческая обстановка, чуткие музыканты. Исполнители играют художественно и передают тот образ, который я задумала. Очень важно, чтобы такие фестивали проходили не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в областных городах России.

‒ Какие творческие цели вы ставите перед собой на ближайшее время?

‒ Хотелось бы успеть ещё очень много… Меня пригласили в проект под названием «КоОПЕРАция». Восемь композиторов и восемь драматургов объединились, чтобы написать камерное сочинение, каждый из них пишет по маленькой опере. Премьера проекта состоится в Московском академическом музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко. Сейчас я коплю идеи, звуковой материал, чтобы предложить свое решение режиссерам.

Интервьюер: Юлия Серова