Инна Разинкова | О Болховитиновских чтениях в Воронеже, 27 октября 2012 года

Published Date

Одним из самых запоминающихся выступлений на Болховитиновских чтениях была лекция Константина Владимировича Зенкина «К. Штокхаузен: новое ощущение времени и пространства», прочитанная 27 октября 2012 года в стенах Воронежской государственной академии искусств. Встреча с такой личностью произвела на слушателей неизгладимое впечатление.

Уже внешний облик К.В. Зенкина обращает на себя внимание: высокий рост, стать, благородство, открытость взгляда, свобода и естественность поведения. Поражает список его регалий: проректор по научной работе Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, доктор искусствоведения, профессор кафедры истории зарубежной музыки, член Правления общества «Лосевские беседы», Президиума Шубертовского общества и редакционной коллегии журнала «Музыковедение».

Константин Владимирович Зенкин – выдающийся музыковед-историк и педагог – родился в Москве 12 марта 1958 г. В 1976 г. он окончил Центральную музыкальную школу при Московской консерватории по специальности «фортепиано», в 1981 г. – с отличием фортепианный факультет Московской консерватории (класс Е.В. Малинина). В 1983 г. также с отличием окончил теоретико-композиторский факультет (класс Е.М. Царёвой). В 1987 г. К.В. Зенкин защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата искусствоведения «Фортепианная миниатюра Шопена и ее место в историко-художественном процессе» (научный руководитель — Е.М. Царёва, Ленинградская консерватория). В 1996 г. в Московской консерватории защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора искусствоведения «Фортепианная миниатюра и пути музыкального романтизма», а в 2001 г. проходил научную стажировку в Институте музыкознания Венского университета у профессора Г. Грубера.

К.В. Зенкину принадлежит огромное количество трудов, публикаций, докладов на научных конференциях. Причём спектр его интересов очень широк и охватывает вопросы, касающиеся классической и современной музыки. На сайте музыкального журнала «Израиль XXI» http://www.21israel-music.com, например, в свободном доступе можно познакомиться с некоторыми статьями Зенкина, среди которых «Музыка в «час нуль» культуры», «"Руслан и Людмила" Глинки – уникальное явление русской оперной сцены», «Балакирев в истории русского программного симфонизма», «С.В. Рахманинов и фаустовская тема», «Андрей Волконский: между авангардом и традицией, между Западом и Востоком», «Время в балладах Шопена как выражение романтической эстетики», «О симфонизме Брукнера и его внемузыкальных основаниях», «Слово в музыкальном мире Мессиана как знак "божественного присутствия"», «От музыкальной драмы Вагнера к "тотальному музыкальному театру" современности» и другими.

Выступление К.В. Зенкина на конференции было посвящено раскрытию феноменов времени и пространства в творчестве ярчайшего представителя авангарда второй волны Карлхайнца Штокхаузена – немецкого композитора, дирижёра, музыковеда и педагога. Лекция была принята «на ура» не только студентами, но и признанными авторитетами в музыковедении. Е.Б. Трембовельский, например, поблагодарил К.В. Зенкина за «столь интересный доклад» и «философское проникновение». Пожалуй, единственное, что мешало восприятию лекции, это «остинатно» звучавшее в устах доктора искусствоведения слово «вот». Вероятно, это маленькое упущение было связано со знакомой каждому ситуацией «с корабля на бал». Но оно никак не повлияло на раскрытие темы лекции. Хотелось бы напомнить некоторые её аспекты.

Не секрет, что Карлхайнц Штокхаузен является исключительной фигурой в истории музыки. Однако К.В. Зенкин обратил внимание слушателей на специфические черты творческого метода композитора, в том числе на то, что Штокхаузен старается не ощущать время как процесс, где есть развитие, кульминация и итог, а выдвигает, в противоположность классическим представлениям, концепцию «момент-формы».

Зенкин показал новое ощущение пространства и времени композитора на примере его гепталогии «Свет», в которой Штокхаузен стремится к эффекту выхода художественного мира в реальность. Размывание граней между двумя мирами проявляется в именовании участников спектакля. Так, наряду с тремя главными героями оперы – Михаэлем, Евой и Люцифером – в действии участвуют исполнители, сохраняющие свои собственные реальные имена, которые и обозначены в партитуре.

Профессор рассказал о суперформуле, которая концентрированно, в масштабах не более страницы, отражает, в первую очередь, структуру и музыкальную концепцию гепталогии. Суперформула состоит из трех мелодий: Михаэля, Евы и Люцифера, – которые существуют в одновременности и имеют индивидуальные звуковысотные, ритмические, динамические черты.

К.В. Зенкин подробно посвятил в тайны звукового пространства «Света». В гепталогии слушатель-зритель окружён динамиками и оказывается внутри звукового пространства, в котором звук получает возможность перемещаться. В результате слушатель ощущает себя «одним из голосов фактуры сочинения». Есть сцены, в которых хор располагается по периметру зрительного зала, однако в большинстве случаев источники звука ­ электронные, что усиливает эффект прямого физического воздействия. Не зрителю-слушателю предъявляется некая целостная законченная картина, а человек оказывается внутри становящейся, развивающейся Вселенной –­ художественной и реальной.

В цикле «Свет» Штокхаузен планомерно стремится к размыканию пространства зрительного зала. Этому, в первую очередь, служат «Приветствия» и «Прощания» – разделы, обрамляющие каждую из опер и исполняющиеся либо в фойе театра, либо на улице.

Идея пространственной музыки и гармонизации пространства стала центральной в опере «Среда» (1999), поскольку среда –­ день гармонии всех трёх космических сил –­ Михаэля, Евы и Люцифера. Три её сцены из четырёх: «Мировой парламент» (1), «Оркестр финалистов» (2) и «Михаэлион» (4) мыслятся где-то во внеземном, галактическом пространстве, а третья сцена –­ «Вертолётно-струнный квартет» –­ активно втягивает реальное воздушное пространство. Участники квартета: два скрипача, альтист и виолончелист –­ расположены в четырёх разных вертолётах, перемещения которых в небе, как и звуки музыки, играемой в вертолётах, транслируются на экраны и динамики в зрительный зал. При этом в музыку включаются и шум вертолётных двигателей, и траектории полётов, являющиеся своеобразной проекцией мелодического движения и образующие зримую, пространственную «полифонию». Необходимо заметить, что проекция музыки в реальное пространство –­ постоянный приём в гепталогии, который выражен через движения танцоров, повторяющие линию мелодий. Примечательно, что эти движения выписаны композитором в партитуре и, следовательно, мыслятся как отражение музыки.

Лекция К.В. Зенкина не только значительно расширила знания студентов о Штокхаузене и его гепталогии, которые, возможно, ранее были почерпнуты из работ С.И. Савенко и Н.В. Санниковой, но и вызвала ещё больший интерес к фигуре композитора и его творчеству. Тонкие наблюдения, убедительный тон высказывания, глубокое знание материала, профессионализм не оставили слушателей равнодушными. Надеемся на скорую встречу с Константином Владимировичем Зенкиным.