Никита Сорокин | Некоторые впечатления от творческого удара МолОтом. Концерт «Игра в классики»

Published Date

 

Речь пойдет об одном из концертов, прошедшем в рамках фестиваля «От авагарда до наших дней». Это был концерт молодых композиторов, преимущественно членов МолОта. Идея, объединяющая представленные опусы, звучала многообещающе – «Игра в классики». Что же ставилось во главу угла? Сочинения включали в себя в том или ином виде цитаты, либо аллюзии (разница между этими понятиями тонка, но уловима: аллюзия – скорее намек, невыполненное обещание на грани цитаты) на те или иные произведения классического академического репертуара. В ряд «цитируемых» композиторов (с которыми и идет игра) вошли: Шуберт, Лист, Джезуальдо и другие. Эта предыстория заставляет задуматься о «полистилистических настроениях» композиторов-участников концерта.

Непосредственное знакомство с материалом скорее разочаровало: творческой задачей композиторов здесь выступило «комментирование» классиков. Однако при таком подходе концерт следует озаглавить скорее «игра на лезвии бритвы». В чем здесь это самое «лезвие»? Цитата во многом обязывает. Диктует определенные правила игры. Налагает ответственность за обращение. Сама техника цитирования может быть как строго регламентированной, как например, у Пуссера в его опере «Ваш Фауст», так и свободно-органической, как у Стравинского (его необарочные произведения). Сделать же какие-либо выводы в этом отношении из услышанной в тот вечер программы представляется достаточно затруднительным по причине неясности и размытости композиторской установки.

Моцарт, сочиняя вариации на тему Сальери, или Бетховен, использовавший тему Диабелли, – примеры совершенно иного характера. У них цитата – форма художественной критики, показательный пример, «с этой темой надо не так, а вот так», не говоря уже о том, что цитируемые классиками темы принадлежат перу композиторов если не средней руки, то во всяком случае второго ряда.

Не менее важно и другое. Сделать чужой материал своим. Это уже вопрос мышления композитора. У нас же все прямо противоположно. Форма художественной критики в обратном направлении – Шуберт критикует казанского гостя концерта Э. Низамова из прошлого, ибо цитата помещена в чужеродную интонационную среду (само по себе это неизбежно, важны последствия). Более того, цитата, неизбежно принося вместе с собой громадный смысловой пласт, разрушает и обесценивает все то, что наличествует вокруг этой цитаты. Избегнуть этого удалось немногим, а именно тем, кто не стал заимствовать конкретный тематический материал и вместо этого работал с моделями более общего плана. Так, петербургский автор А. Зобнин своим произведением «Из области классики» устроил здоровое по духу музыкальное «хулиганство» – в самом хорошем смысле этого слова. В ХХ веке подобными вещами занимались и Шостакович, и Прокофьев, и Стравинский. Вовсе не хочу ставить имя молодого композитора в этот олимпийский ряд. Речь идет только о принципах и о мышлении автора.

Как известно, мышление рождает технику, а не наоборот. Сегодня этот асафьевский тезис испытывается на прочность многочисленными попытками штурма со стороны композиторов волюнтаристского толка, каким является, например, Я. Судзиловский. Или, к примеру, памятный автору этих строк Г. Дорохов с композицией «Манифест для трех пенопластов», суть которой сводится к методичной деструкции кусков несчастного материала в течении 5-7 минут. Зрелище не для слабонервных! Такой же откровенной провокацией выглядело творение Л. Именных из Перми «1 as 0», где исполнитель в течении длительного времени наполнял благородный зал Шереметевского дворца звуками, подходящими для мест более отдаленных.

Современному композитору, как мне кажется, жизненно необходимо вести борьбу за слушателя. Не за виртуального слушателя на YouTube, а за настоящего, живого, сидящего в зале. Эта борьба тяжела, мучительна, но именно через нее композитор сможет стать таковым. Хочется искренне пожелать участникам МолОта не забывать об этом, а также о том, что «музыка есть искусство осмысленной интонации».

Автор: Никита Сорокин